Неточные совпадения
Григорий Александрович ударил себя
в лоб кулаком и выскочил
в другую
комнату. Я
зашел к нему; он сложа руки прохаживался угрюмый взад и вперед.
— А ведь я к вам уже
заходил третьего дня вечером; вы и не знаете? — продолжал Порфирий Петрович, осматривая
комнату, —
в комнату,
в эту самую, входил. Тоже, как и сегодня, прохожу мимо — дай, думаю, визитик-то ему отдам.
Зашел, а
комната настежь; осмотрелся, подождал, да и служанке вашей не доложился — вышел. Не запираете?
Ольга поехала с теткой с визитом до обеда, а он пошел глядеть квартиры поблизости.
Заходил в два дома;
в одном нашел квартиру
в четыре
комнаты за четыре тысячи ассигнациями,
в другом за пять
комнат просили шесть тысяч рублей.
Чрез неделю после свадьбы
в один день после обеда новая госпожа, осматривая дом и распределяя всем служителям должности и жилище,
зашла в мои
комнаты.
Легко ступая и беспрестанно взглядывая на мужа и показывая ему храброе и сочувственное лицо, она вошла
в комнату больного и, неторопливо повернувшись, бесшумно затворила дверь. Неслышными шагами она быстро подошла к одру больного и,
зайдя так, чтоб ему не нужно было поворачивать головы, тотчас же взяла
в свою свежую молодую руку остов его огромной руки, пожала ее и с той, только женщинам свойственною, неоскорбляющею и сочувствующею тихою оживленностью начала говорить с ним.
Кити держала ее за руку и с страстным любопытством и мольбой спрашивала ее взглядом: «Что же, что же это самое важное, что дает такое спокойствие? Вы знаете, скажите мне!» Но Варенька не понимала даже того, о чем спрашивал ее взгляд Кити. Она помнила только о том, что ей нынче нужно еще
зайти к М-me Berthe и поспеть домой к чаю maman, к 12 часам. Она вошла
в комнаты, собрала ноты и, простившись со всеми, собралась уходить.
За церковью,
в углу небольшой площади, над крыльцом одноэтажного дома, изогнулась желто-зеленая вывеска: «Ресторан Пекин». Он
зашел в маленькую, теплую
комнату, сел у двери,
в угол, под огромным старым фикусом; зеркало показывало ему семерых людей, — они сидели за двумя столами у буфета, и до него донеслись слова...
Раза два-три Иноков, вместе с Любовью Сомовой,
заходил к Лидии, и Клим видел, что этот клинообразный парень чувствует себя у Лидии незваным гостем. Он бестолково, как засыпающий окунь
в ушате воды, совался из угла
в угол, встряхивая длинноволосой головой, пестрое лицо его морщилось, глаза смотрели на вещи
в комнате спрашивающим взглядом. Было ясно, что Лидия не симпатична ему и что он ее обдумывает. Он внезапно подходил и, подняв брови, широко открыв глаза, спрашивал...
—
Зашел сказать, что сейчас уезжаю недели на три, на месяц; вот ключ от моей
комнаты, передайте Любаше; я
заходил к ней, но она спит. Расхворалась девица, — вздохнул он, сморщив серый лоб. — И — как не вовремя! Ее бы надо послать
в одно место, а она вот…
Не
заходя в свою
комнату, он сердито и вызывающе постучал
в дверь Дмитрия, из-за двери весело крикнули...
Пролежав
в комнате Клима четверо суток, на пятые Макаров начал просить, чтоб его отвезли домой. Эти дни, полные тяжелых и тревожных впечатлений, Клим прожил очень трудно.
В первый же день утром,
зайдя к больному, он застал там Лидию, — глаза у нее были красные, нехорошо блестели, разглядывая серое, измученное лицо Макарова с провалившимися глазами; губы его, потемнев, сухо шептали что-то, иногда он вскрикивал и скрипел зубами, оскаливая их.
Воротясь с прогулки, мы
зашли в здешнюю гостиницу «Fountain hotel»: дом голландской постройки с навесом,
в виде балкона, с чисто убранными
комнатами,
в которых полы были лакированы.
7-го октября был ровно год, как мы вышли из Кронштадта. Этот день прошел скромно. Я живо вспомнил, как, год назад, я
в первый раз вступил на море и зажил новою жизнью, как из покойной
комнаты и постели перешел
в койку и на колеблющуюся под ногами палубу, как неблагосклонно встретило нас море, засвистал ветер,
заходили волны; вспомнил снег и дождь, зубную боль — и прощанье с друзьями…
Даже
комнату, которую занимал, он сам убирал, а
в остальные
комнаты своего помещения даже и
заходил редко.
Но уже доктор входил — важная фигура
в медвежьей шубе, с длинными темными бакенбардами и с глянцевито выбритым подбородком. Ступив через порог, он вдруг остановился, как бы опешив: ему, верно, показалось, что он не туда
зашел: «Что это? Где я?» — пробормотал он, не скидая с плеч шубы и не снимая котиковой фуражки с котиковым же козырьком с своей головы. Толпа, бедность
комнаты, развешанное
в углу на веревке белье сбили его с толку. Штабс-капитан согнулся перед ним
в три погибели.
—
Зайдем сначала налево к хозяевам, там все ваши свои пальто оставляют, потому что
в комнате тесно и жарко.
— Вижу-с. Вот потому-то я хотел, чтобы вы ко мне
в комнату зашли. Там отдельный выход. Приятели собрались…
В картишки поиграть. Ведь я здесь не живу…
Вы выходите
в нейтральную
комнату и говорите: «Вера Павловна!» Я отвечаю из своей
комнаты: «что вам угодно, Дмитрий Сергеич?» Вы говорите: «я ухожу; без меня
зайдет ко мне господин А. (вы называете фамилию вашего знакомого).
Михаилу Иванычу дозволяла она иногда
заходить и
в ее
комнату.
Перед рождеством Привалов почти все время провел
в Гарчиках; к Бахаревым он
заходил раза два, но все как-то неудачно:
в первый раз Надежда Васильевна не показалась из своей
комнаты, во второй она куда-то уехала только что перед ним.
Катеньку поместили
в комнате возле Вареньки и Дуни. Все вечера девушки втроем проводили
в беседах, иной раз
зайдет, бывало, к ним и Марья Ивановна либо Варвара Петровна. А день весь почти девушки гуляли по́ саду либо просиживали
в теплице; тогда из богадельни приходили к ним Василиса с Лукерьюшкой. Эти беседы совсем почти утвердили колебавшуюся Дуню
в вере людей Божиих, и снова стала она с нетерпеньем ждать той ночи, когда примут ее во «святый блаженный круг верных праведных». Тоска, однако, ее не покидала.
Когда запой кончился, старуха, по обыкновению, вымылась
в бане, потом
зашла к дочери и, увидев ее опустелую
комнату, поняла.
У Герцена собирались по средам
в довольно обширном салоне их меблированной квартиры. Только эту
комнату я и помню, кроме передней.
В спальню А.И. (где он и работал и умер) я не
заходил, так же как на женскую половину. Званых обедов или завтраков что-то не помню. Раза два Герцен приглашал обедать
в рестораны.
Уляницкий возвращался всегда
в определенное время, как заведенная машина, и мы могли поэтому даже
заходить в его
комнату, не опасаясь, что он нас застанет.
— А случайно-с. Это я входил, чтоб затворить форточку, которую я же и отворил для свежего воздуха; а так как мы продолжали с Альфонсиной Карловной прежний разговор, то среди разговора она и
зашла в вашу
комнату, единственно сопровождая меня.
Как только я совсем оправился и начал было расспрашивать и рассказывать, моя мать торопливо встала и ушла к дедушке, с которым она еще не успела поздороваться: испуганная моей дурнотой, она не
заходила в его
комнату.
Розанов хотел побывать у Андрияна Николаева
в конторе между своими утренними визитациями и обедом. Обойдя отделение и вымыв руки, он
зашел домой, чтобы переменить платье и ехать к Введению, что
в Барашах, но отворив свою дверь, изумился. На крайнем стульце его приемной
комнаты сидел бахаревский казачок Гриша.
Ты, будто бы идя
в свою
комнату,
зайдешь в всегда отворенный кабинет и вольешь опиум, который стоит на письменном столе, около крайнего шкапчика,
в коричневом пузырьке,
в приготовленную на ночном столике рюмку, а затем пройдешь к себе.
Он снова
заходил по
комнате, и наконец скорее упал, нежели сел
в кресло, закрыв лицо руками.
— Убирайся к черту! — визгливо закричал на него Ромашов. — Убирайся, убирайся и не смей
заходить ко мне
в комнату. И кто бы ни спрашивал — меня нет дома. Хотя бы сам государь император пришел.
И ему вдруг нетерпеливо, страстно, до слез захотелось сейчас же одеться и уйти из
комнаты. Его потянуло не
в собрание, как всегда, а просто на улицу, на воздух. Он как будто не знал раньше цены свободе и теперь сам удивлялся тому, как много счастья может заключаться
в простой возможности идти, куда хочешь, повернуть
в любой переулок, выйти на площадь,
зайти в церковь и делать это не боясь, не думая о последствиях. Эта возможность вдруг представилась ему каким-то огромным праздником души.
Тут у меня еще не докончено, но всё равно, словами! — трещал капитан. — Никифор берет стакан и, несмотря на крик, выплескивает
в лохань всю комедию, и мух и таракана, что давно надо было сделать. Но заметьте, заметьте, сударыня, таракан не ропщет! Вот ответ на ваш вопрос: «Почему?» — вскричал он торжествуя: — «Та-ра-кан не ропщет!» Что же касается до Никифора, то он изображает природу, — прибавил он скороговоркой и самодовольно
заходил по
комнате.
Степан Трофимович слонялся около стола и
заходил во все углы
комнаты, не давая себе отчета
в своих движениях.
Утром он прозяб и
зашел в дрянной загородный трактир, спросил
комнату и сел на стул перед окном.
В тот вечер, о котором
зашла у нас речь, обитатели калитинского дома (старшему из них, жениху Леночки, было всего двадцать четыре года) занимались немногосложной, но, судя по их дружному хохотанью, весьма для них забавной игрой: они бегали по
комнатам и ловили друг друга: собаки тоже бегали и лаяли, и висевшие
в клетках перед окнами канарейки наперерыв драли горло, усиливая всеобщий гам звонкой трескотней своего яростного щебетанья.
Однажды весною,
в 1889 году, я
зашел по какому-то делу
в помещение Общества русских студентов. Лица у всех были взволнованные и смущенные, а из соседней
комнаты доносился плач, — судя по голосу, мужчины, но такой заливчатый, с такими судорожными всхлипываниями, как плачут только женщины. И это было страшно. Я вошел
в ту
комнату и остановился на пороге. Рыдал совершенно обезумевший от горя Омиров. Я спросил соседа,
в чем дело. Он удивленно оглядел меня.
Зашел. Не вызвал ее
в переднюю, а разделся и уже без пальто постучался к ней. Умилительна была девическая чистота
в ее
комнате, умилительно и для того времени необычно было, что вот я, чужой мужчина, пришел к ней, одинокой девушке, и ничего
в этом нет постыдного.
Она разом решила, что все «кончено».
Зашла в свою
комнату, разорвала заветное письмо на клочки и бросила
в топившуюся печку; даже не взглянула, как оно запылало.
Я отправился прямо к Алеше. Он жил у отца
в Малой Морской. У князя была довольно большая квартира, несмотря на то что он жил один. Алеша занимал
в этой квартире две прекрасные
комнаты. Я очень редко бывал у него, до этого раза всего, кажется, однажды. Он же
заходил ко мне чаще, особенно сначала,
в первое время его связи с Наташей.
— А как же, как же!.. Подождите, — торопиться еще некуда, — удержал его управляющий и, встав из-за конторки,
заходил — руки
в карманы — по
комнате в сосредоточенном обдумывании чего-то.
И нервно крутя пальцами
в трубочку письмо, Хвалынцев
заходил по
комнате.
Когда
комнаты стояли пустые,
в ожидании новых насельников, я
зашел посмотреть на голые стены с квадратными пятнами на местах, где висели картины, с изогнутыми гвоздями и ранами от гвоздей. По крашеному полу были разбросаны разноцветные лоскутки, клочья бумаги, изломанные аптечные коробки, склянки от духов и блестела большая медная булавка.
В это время Висленев встал и тихо
заходил по устланной толстым зеленым сукном
комнате.
Отец Евангел бродил по
комнате и,
заходя в углы, кусал свою бороду и чмокал сожалительно губами; Катерина Астафьевна ломала руки; генеральша была бледна как плат; а майор, по общему замечанию, вдруг похудел.
Санин
зашел в нее, чтобы выпить стакан лимонаду; но
в первой
комнате, где, за скромным прилавком, на полках крашеного шкафа, напоминая аптеку, стояло несколько бутылок с золотыми ярлыками и столько же стеклянных банок с сухарями, шоколадными лепешками и леденцами, —
в этой
комнате не было ни души; только серый кот жмурился и мурлыкал, перебирая лапками на высоком плетеном стуле возле окна, и, ярко рдея
в косом луче вечернего солнца, большой клубок красной шерсти лежал на полу рядом с опрокинутой корзинкой из резного дерева.
— Бросили службу?.. Ну что же, хорошо… Вот я
зашел сюда, деваться некуда, и здесь тоже никого… игра дешевая… Пойдемте
в общий зал… Вообще вы не ходите
в эту
комнату, там шулера…
Убедившись, что я решил ехать, Вася предложил
зайти к нему и
в Москву выехать с шестичасовым поездом.
В уютных двух
комнатах с книжными шкафами была печечка, из которой Вася вынул горшок щей с мясом, а из шкафа пирог с капустой и холодную телятину и поставил маленький самоварчик, который и вскипел, пока мы ужинали. Решили после ужина уснуть, да проговорили до пяти часов утра — спать некогда.
Разумеется,
в своем месте Матвей смеялся над этими пустяками; очень нужно Аврааму, которого чтут также и христиане,
заходить в грязные лачуги некрещеных жидов! Но теперь ему стало очень обидно за Борка и за то, что даже евреи, такой крепкий
в своей вере народ, забыли здесь свой обычай… Молодые люди наскоро отужинали и убежали опять
в другую
комнату, а Борк остался один. И у Матвея защемило сердце при виде одинокой и грустной фигуры еврея.
Таня вышла из ее
комнаты и через девичью, не
заходя в свою каморку, вышла на заднее крыльцо, спустилась с него и, быстро пробежав двор, очутилась
в поле. Она вздохнула полною грудью.
Прошла неделя после знакомства. Был праздничный день.
В комнатах было душно, а на улицах вихрем носилась пыль, срывало шляпы. Весь день хотелось пить, и Гуров часто
заходил в павильон и предлагал Анне Сергеевне то воды с сиропом, то мороженого. Некуда было деваться.